» » Биография Чарльз Диккенс творческий путь

Биография Чарльз Диккенс творческий путь

Родился Диккенс в 1812 году, в то время, когда шла война с Наполеоном и англичане опасались высадки французских войск. Увидел Диккенс свет на побережье, в Портси, жители которого смотрели на европейский берег с особенной тревогой: уж если французы придут, то прямо к ним... Но Наполеон повернул на Россию.

Будущий писатель был внуком лакея, сыном чиновника. Отец его служил в морском ведомстве. Со временем Джон Диккенс-старший под другим именем стал персонажем в одном из романов своего сына, поэтому мы очень живо можем его себе представить.

Человек, у которого большие запросы, большие планы - и малые возможности. Много прекрасных слов - и почти никаких дел. Живет, как бы играя в жизнь. Игра безвредная, если только держаться от этого человека на расстоянии, но люди близкие подвержены постоянному риску. Так было и на самом деле. Отец Диккенса попал в долговую тюрьму, оставив семью без средств к существованию.

Двенадцатилетний Диккенс поступил работать на склад. Хранились там банки с ваксой. Мальчик наклеивал на них ярлыки. Работали тогда по шестнадцать часов в день.

Было это в Лондоне, столичном городе, который сам по себе представляет целую страну. Диккенс работал в центре, а жили они далеко, у северной окраины. Каждый день утром и вечером мальчик совершал путешествие через город, наблюдая, как от улицы к улице меняется жизнь. Другие дома и даже запахи другие окружали его, пока он шел. Пробирался по многолюдному центру - пахло сладкими пирожками из кондитерских, порог которых он даже в мечтах своих не переступал. Приходил же он в итоге к бедности.

Рано узнал Диккенс эту разницу. Потом уже как писатель он передал ее в своих книгах со всей остротой, подсказанной ему его собственными воспоминаниями. И в "Лавке древностей" прочтете вы о путешествии, показывающем смену богатства - бедностью, довольства - нуждой. Только это уже будет в самом деле путешествие по стране, по Англии.

Всей семьей ходили они в тюрьму навестить отца. И ведь почти ни одна книга Диккенса не обойдется без тюрьмы. Так уж будет складываться судьба его героев. Сами они оступаются или уж судьба толкает их в Нью-Гейт, Флит и Маршалси - все это названия печально знаменитых лондонских тюрем. В Маршалси находился отец Диккенса.

Диккенса-старшего довольно скоро выпустили. Чарльз Диккенс вместо работы на складе был отдан в школу. Это потому, что отец ушел в отставку и получил небольшую пенсию, а кроме того, прирабатывал сотрудничеством в лондонской городской газете.

Однако, по обыкновению, отец семейства своих средств не рассчитал. В ближайшем же времени семье пришлось с квартиры съехать, приличной квартиры. И Диккенс учебное заведение оставил, довольно привилегированное заведение, даже звавшееся "академией". Ведь нечем было платить!

Больше учиться Диккенсу не пришлось. Все же в школе он пробыл достаточно, для того чтобы запомнить "уроки" на всю жизнь. Не один раз он опишет, каково это было в стенах "закрытого учебного заведения". Сколько писем получит он с упреками: "Так не бывает!" Нет, бывает, он проверил это на собственном опыте, на собственных ладонях и... прочих частях тела, которые с неумолимостью полировала розга главного учителя.

Пятнадцати лет Диккенс вновь поступил работать - писцом у адвоката. Сколько же потом опишет он судейских стряпчих и судов! Сколько раз услышит: "Клевета!" А он знает, что совсем не клевета: хозяева конторы, где он служил, дали ему незабываемые примеры юридического крючкотворства.

Желая как-нибудь поправить свои дела, отец Диккенса овладел стенографией и стал журналистом более высокого разбора. Следом за ним выучил стенографию и Чарльз Диккенс. Он тоже поднялся повыше и в тех же судах смог принимать участие уже не как мальчик на побегушках, а - репортер на процессах.

Диккенс идет вверх. Становится репортером парламентским и вообще ездит как корреспондент по стране. Многое из того, что он уже успел в жизни узнать с ранних лет - слишком ранних! - узнает Диккенс теперь как бы заново. По второму кругу проходит жизненную школу. Наблюдает взглядом более зрелым, уже профессиональным писательским взглядом все, что когда-то, вроде школьной розги, стало ему известно самым непосредственным образом.

Наблюдает - и пишет об этом. Работные дома для бедняков, закрытые пансионы, судейские конторы. Конечно, времена меняются, иногда к лучшему. Например, по новым законам, которые тогда казались благодетельными, детей запрещалось держать на работе более... двенадцати часов. Дойдет и до десяти, но десять или шестнадцать, а Диккенс знал, что такое труд с малых лет. Знал вкус бедности. Знал, каково обивать пороги тюрьмы или адвокатской конторы. И это изначальное знание жизни пополнял он на литературном пути.

Пишет Диккенс обо всем. Пишет всюду, даже в почтовом дилижансе. А если дилижанс по дороге сломается, то репортеру, пока починят, ждать некогда: материал в номер! И дождь не дождь, стужа не стужа, Диккенс торопился до ближайшей станции или прямо до места назначения пешком.

Особенно удачными получались у Диккенса очерки из лондонской жизни. "Видно, что автор - пристальный наблюдатель нравов и характеров, он обладает большой восприимчивостью ко всему нелепому, обладает способностью в остроумном и забавном свете изображать пороки и причуды человеческой природы. У него, кроме того, имеется особая сила, способная вызывать и слезы, и смех. Его картины преступлений и подлости, которых предостаточно в этом обширном городе, тронут сердце даже самого беспечного и невнимательного читателя".

Таково было мнение о молодом Диккенсе одного опытного редактора. Видно по отзыву, что и редактор в своем деле человеком был восприимчивым. Тут указаны, собственно, все те свойства, что в дальнейшем прославят Диккенса.

Насколько верил этот редактор в Диккенса, говорит и тот факт, что редактор не только заказал ему целую серию очерков, но и не возражал, когда начинающий автор сделал предложение его дочери. А у Диккенса совсем еще не было в жизни устойчивости. Сам он только прокладывал себе дорогу, отец его вновь оказался в долговой тюрьме, откуда удалось его вызволить, взяв на поруки.

И тут вдруг Диккенс получил заказ, определивший его дальнейшую судьбу. Владельцы солидной издательской фирмы предложили ему работу. Они тоже читали корреспонденции молодого журналиста и оценили живость его описаний. Итак, заказ: подписи к картинкам. На картинках будут охотники. Сцены из охотничьей жизни. О чем только не писал Диккенс! Но вот беда: об охоте при всем своем опыте не имел он никакого понятия. Откуда же почерпнуть ему охотничьи сведения? И Диккенс сделал издателям контрпредложение, исходя их принципа: "Запрягается лошадь в телегу, а не телега в лошадь". Так почему же подписи к рисункам, а не рисунки к рассказам? Диккенс решил взять на себя роль лошади, литературной "лошади", которая и повезет весь этот "воз". Он будет описывать отдельные сценки, а уж художник нарисует к ним иллюстрации. Предложение было принято, только что же автор будет описывать, если ни разу в жизни он не бывал на охоте?

А Диккенс взял и описал именно таких охотников, которые не знают, с какой стороны заряжается ружье, и в седло они садятся задом наперед. Для них суть не в охоте. Им важно побродить, поездить, понаблюдать. Так появились на свет члены Пиквикского клуба во главе с достопочтенным мистером Пиквиком. Так привилось понятие пиквикизм, означающее деятельный интерес к жизни, бескорыстную доброжелательность к людям.

"Записки Пиквикского клуба" прославились в Англии и за ее пределами. Но успех поставил Диккенса в трудное положение. Заказы следовали один за другим, и он не отказывался, не мог отказаться; он зависел от литературного заработка. У него росла своя семья, он заботился о родителях, поддерживал братьев. По его собственным словам, Диккенс до конца дней так и оставался в положении трудового коня, который не вылезает из упряжи.

Как напряженно работал Диккенс, видно по датам: каждый год выходят его новые книги. Одна книга пишется и тут же печатается выпусками. Другая, уже прошедшая через издание "с продолжением", выходит отдельно, целым томом, точнее, в двух или трех томах. Так, когда "Пиквикский клуб" еще печатался, уже был начат "Оливер Твист", история мальчика, сироты, выросшего в Лондоне. "Пиквикский клуб" был издан отдельной книгой, вышли три первые части "Оливера Твиста", и тут же в двадцати выпусках планируется "Николас Никльби" - история молодого человека, которому довелось преподавать в "закрытой", школе. Называем мы только романы, а ведь Диккенс продолжал, кроме того, писать и очерки и рассказы.

Трудового "коня" подгоняют издатели, подзадоривают читатели. Читательский отклик на книги, можно сказать, и поддерживал Диккенса. Отклики, впрочем, были самые разные. Книги Диккенса заставляли смеяться, книги его заставляли плакать. Ему с негодованием писали: "Так не бывает!" И с еще большим негодованием: "Как вы смели изобразить меня и мою жену, сэр?!" Это после первых выпусков "Николаса Никльби", где описывалась школа, ему шли подобные письма от мастеров "учить" розгами. А Диккенс никого специально не копировал. Просто он знал, как это бывает...

Лучшие школьные сочинения
Информационный образовательный портал © 2008-2019